Да послушай же: это были Нодули. Те, живущие на узелках миров. Это было где-то вчера. Тогда я первый раз поменяла Цвет. Я встречала их дважды. Тогда. И позже, когда уже не различала Цветов. Слава им, что потом они меня не заметили.
Это действительно страшно – менять Цвет. Я спряталась между кабинками девчоночьей уборной. Сидела на корточках и плакала. Слез не было, но я точно помню, что это был плач. Они пришли специально - помолчать. Знаете, такое оглушающее молчание… от которого звенит в мозгу. А потом она сказала, что я взрослею. Что это - как «если у тебя началась гангрена, и тебе ампутировали палец, чтобы ты выжила. Нужно смириться. Тогда все войдет в колею». А потом села рядышком и обняла меня. Так незаметно, что я даже не успела отскочить в сторону. Нельзя ко мне прикасаться. Это запрет. Я разрыдалась еще сильнее, теперь по-настоящему. И они исчезли. Чтобы я до конца прочувствовала свой невыразимый страх. И поняла.
Я выскочила через окно во двор- с этой стороны даже нет забора: все равно сюда никто никогда не ходит. С другой стороны спортивная площадка, беседки для настольных игр... А здесь только трава. Вымышленная тропинка туда, где мне будет хорошо. У них скоро будет ужин. И костер для закрытия сезона первой группы. И вожатские песни под гитару. Есть там такой типчик – бородатый Гробарь, он всегда выглядит немного пьяным. И просто обожает самодовольно разыскивать патологию, глядя прямо в глаза, так, что невозможно отвести взгляд. Спрашивая наотмашь о самом сокровенном, о том, о чем мы даже думаем шепотом. А потом заливисто одобрительно хохотать, от чего сердце уходит в пятки…
Мне не жалко пропустить ужин. Я очень хочу проверить, могу ли еще…
Я наврала осознанно: сказала в палате, что у меня менструация. Они еще не знают этого слова. Я самая старшая – мне почти двенадцать. Они очень испугались. Не слова - интонации. И ни о чем не спросили. Зато у меня появилось прикрытие.
Она стояла там же, где и в первый раз. Светлая, худенькая, грустная… я села на корточки, чтобы послушать, о чем она говорит. Она молчала. Только тонкими шуршащими струйками в ней струилась жизнь. Я прижалась изо всех сил и отпустила время: в безвременье всегда проще чувствовать искренне. И мои слезы вливались ей под кожу и растворялись в почве. Я не могла. Я была рядом, но больше не могла. Это больно. Потому что я поменяла Цвет.
Утро съело Вчера целиком. Все готовились к спектаклю, никто из вожатых не ругал меня, хотя, я точно видела из кустов, как они искали меня с фонариками всю ночь.
После спектакля, когда мы, уставшие и довольные, расходились по палатам, Гробарь громко призвал всех пройти в холл для важного объявления.
ЕГО ЗАБИРАЮТ В ПСИХБОЛЬНИЦУ. ЗАВТРА.
Гробарь сказал иначе, долго разжевывая назидания и наставления. Говорил о наркотиках и еще какой-то ерунде. О клее «Момент» и изменении сознания…
ОН ОБИДЕЛСЯ. И ЯВНО НАДЕЛАЛ ГЛУПОСТЕЙ.
Призывал слушаться взрослых и не морочиться на выдумках…
Я сама виновата. Он обещал меня Научить, Он, Живущий-На- Узелках. Я сказала, что не верю. Хотя я верила… я даже сама немножко меняла реальность. Я просто так сказала, испугавшись… чтобы Он уговорил меня. Он обиделся. И тогда я поменяла Цвет.
А эта высокая, старшая, с рыжими волосами и противными бугорками сала на груди, которые она всегда восхищенно поглаживает перед зеркалом, она сказала, что я ВЛЮБИЛАСЬ. В ее парня. Вы представляете, какой кошмар?
В первый день сезона, когда я на спор Позвала грозу среди ясного неба, Он подошел сам. Сказал, что, если я умею ТАК ВЫХОДИТЬ из СИСТЕМЫ, он должен мне кое-что показать. Он повел меня тропинками из травы. В лес, укрывающий от посторонних глаз. К ней. К березе, что умеет говорить. Он показал мне Касание. Когда ты становишься частью чего-то Целого. Она пела песни.
Когда мы вернулись, взрослые перехихикивались про раннее половое созревание. Почему у них всегда все так топорно и плоско?
По вечерам Он и Салогрудая пробирались в нашу палату, чтобы показывать чудеса. Даже теперь, стоит вспомнить хоть чуть-чуть, пробегают мурашки. Такое мистическое ощущение чего-то необъятного, огромного, пронизывающего все и вся… даже теперь, когда я не различаю Цветов.
Я сидела под одеялом. Практически с головой. Меня трясло от предвкушения и страха. В мерцающей темноте, заряженной волшебным электричеством.
Они уселись напротив друг друга. Он и Салогрудая. На кроватке у стены, откуда раболепно смылась малышня. Он говорил, что самый верный и единственный способ доверия и познания – это слияние энергий. Что если сознание еще не готово- Постигать неимоверные вселенные Внутри другого, как минимум, это чертовски приятно…
Они сидели на расстоянии. Выставив ладошки параллельно. НАЧАЛОСЬ. Я спряталась под одеяло окончательно, и, кажется, даже зажмурилась. Все искрилось. Нашей палаты не было, вернее, она была. Но в ней были звезды. Созвездия. И скопление созвездий там, где раньше зияло окно(малышня сбилась в кучку и наблюдала). Необъяснимая сладкая пульсация Цвета: Он фиолетовый с веселыми зелеными всполохами, она - рыжая, как и цвет ее волос…и многогамье оттенков, вплетений, потоков, уносящих сознание черт-те куда. И наслаждение. Самое изысканное удовольствие из тех, что я испытывала Потом. А ведь я ДАЖЕ НЕ УЧАСТВОВАЛА.
Они закончили. Меня бил озноб. Я вообще не понимала, где я нахожусь. А потом он обратился ко мне: « ХОЧЕШЬ ПОПРОБОВАТЬ? Я Научу...» И я испугалась. Так отчаянно, как никогда больше в жизни. Ворох эмоций, переоценок, жажды, недоверия, ярости и обиды. А потом я все испортила. И наговорила гадостей. Кажется, сказала еще, что Он шизофреник и Его место в психушке. И что Он наркоман… каждой клеточкой надеясь, что Он все-все поймет и просто меня успокоит.
Они ушли и больше не приходили. А потом наступило Сегодня. Место, где я не различаю Цветов. Оно наступало лет двадцать, и все-таки наступило. Кажется, я даже пыталась прятаться под одеяло и зажмуриваться, чтобы услышать Его волну. Убеждала себя, что у меня получается. И тогда утопала в удовольствии. Я придумала себе Любовь, нанизанную на философию слияния энергий. Я искала ее отголоски в книгах. И того, кто сможет почувствовать Его способом. Затем Он умер. Я поняла это, когда внезапно не удалось Соединиться. Я отыскала Салогрудую. Она подтвердила. И я разучилась различать Цвета.
Тебе не кажется, это здорово, когда ты делаешься взрослым? Как минимум потому, что у тебя есть основания отрицать Утрату. Ведь просто жить- тоже ничего.
Настроение: а ты поверь...
Музыка: запахи Изнанки
комментарии
